Светлый дизайн   Темный дизайн  [ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · Вход]  

Загрузка...
Страница 1 из 11
Форум » Культурная страничка » Люди » Легенды техно: Свен Фэт (Интервью 2011 года)
Легенды техно: Свен Фэт
mistДата: Пятница, 06.06.2014, 15:55 | Сообщение # 1
Гуру
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 2245
Награды: 81
Репутация: 1183
Замечания: 0%
Статус: Offline


Как ты знаешь, Свен, техно исполнилось двадцать лет.Когда все это началось? Когда бас-барабан окончательно вытеснил собой все из
ночных программ дискотек?

Я думаю что все началось несколько раньше. Тогда "электронная музыка"
означала не только хаус или техно, но так же и индастриал, EBM, нью-бит или же
"новую волну". Я был одним из тех диджеев, которые смешивали все эти
стили: Sly & Robbie с The Cassandra Complex или же Лиз Торрес (Liz Torres)
со Стивом "Силк" Харли (Steve "Silk" Hurley) и его
"Jack Your Body". Все это легко могло происходить уже в 1986 году.

Однако в тот период ты уже активно выступал и как артист.
С проектом Off мы вовсю работали над тем, чтобы в наших пластинках находила
отражение вся эта стилистическая мешанина, мы пытались создать собственную
интерпретацию этой новой музыки. Считалось, что такая музыка здорово подходила
для клубов. Во Франкфурте мы быстро придумали собственные инструменты и у нас
по вечерам в клубах было время для выступлений, где мы и обкатывали наши идеи.
Правда нередко на наши выступления заявлялся директор клуба и начинал требовать
чтобы мы изменили свою музыкальную программу, или же, наоборот, настаивал на
том, чтобы мы придерживались своей программы. Диджеи же тогда были кем-то вроде
наемных работников, которые крутили музыку на постоянной ставке, и порой, на
неделе устраивали что-то вроде плейбоевских вечеринок, где ставили очень
разную, не всегда популярную, музыку.

И как вы выходили из положения?
Как-то раз нам,с Михаэлем Мюнцигом (Michael Münzing) и Матиасом Мартинсоном
(Matthias Martinsohn) представилась возможность купить довольно-таки древний
клуб Vogue, в котором я с начала восьмидесятых был резидентом. И тут же нам
открылась возможность сделать клуб, каким мы его себе и представляли. Так
появился Omen. Открылись мы 18 октября 1988 года. В тот же день я ушел со
своего прежнего места работы, из клуба Dorian Gray, где тогда любили играть
довольно тусклую смесь из музыки группы A Split - Second, индастриала и всего
этого бельгийского звучания. К тому моменту я четко ощущал себя ограниченным с
точки зрения музыки. К тому же музыка становилась все мрачнее, а на танцполе
становилось все больше парней и все меньше девушек. Когда же мы открыли Omen,
то в этот же год случилось второе лето любви. Появилась Ибица и эйсид-хаус. Это
была невероятно сильная волна, которая принесла с собой массу новой музыки.
Тогда я четыре раза в неделю выступал в Omen, самая разная музыка постоянно
звучала и у Михаэля Мюнзига, игравшего раз в неделю. На рубеже 1989 и 1990
годов все изменилось. Я тогда провозгласил девиз: "Давай крошка, держи
свое тело мокрым", забрал себе пятницы и начала играть только хаус и техно.
В тот же период началось движение и в Берлине. Появился Love Parade, появились
такие клубы как Planet, UFO и Walfisch, и я отметил, насколько мощное движение
происходило там. Я со всей мощью принялся пропагандировать этот звук. К тому же
тут кругом началась бешеная динамика - рухнула Стена, а техно для всего
происходящего служило прекрасным саундтреком.

Эта же динамика затронула и тебя лично - в твой личной карьере произошлисильные изменения.
Да, фактически этим попутным ветром меня просто-таки внесло в девяностые, и я
точно решил, что именно этим и буду заниматься. Я решил что мне стоит по новому
взглянуть на свою карьеру. Я забросил Off и мир поп-звезд, и обзавелся
небольшой MIDI-студией с сэмплером Akai для того, чтобы создать проект Mosaic,
попутно познакомившись с продюсером Ральфом Хилденбойтелем (Ralf Hildenbeutel).
Именно отсюда тянутся корни Harthouse, Eye Q и Recycle Or Die. На самом деле я
двинулся в обратном направлении – из мейнстрима в андеграунд.

В Omen же все пошло в обратном направлении, не так ли?
На самом деле все как-то получалось само собой. Вдруг начали приезжать целые
автобусы рейверов из Дании и Берлина. Ну и мы тоже приглашали кого могли. Plus
8 и Ричи Хоутин (Richie Hawtin) первые свои европейские резиденции у насв клубе, мы первыми сделали вечеринку лейблов Warp и R & S, у нас первым
играл Джой Белтрам (Joey Beltram). Я тогда впервые отыграл в Австралии, а у нас
в клубе выступали The Prodigy. Ну и потом мы всегда от души праздновали мой
день рождения. Именно тогда во Франкфурте отыграли Доктор Мотте (Dr. Motte),
Танич (Tanith), Маруша (Marusha) и Вестбам (Westbam). Они тогда успешно влились
во франкфуртскую тусовку.

Но все ж таки, диджей довольно быстро стал кем-то вроде поп-звезды?
Он являлся чрезвычайно важной персоной. Диджей ставил звук и управлял всеми
происходящими событиями. Вместе с этим росли и значимость диджея и уверенность
в себе. Все это было в плоти и крови. Ну и все мы были очень близки. Для нас
это была настоящая жизнь и, определенным способом, вполне революционная. У нас
было четкое чувство что мы делаем это. На наших глазах создавалось наше
звучание. Однако техно всегда создавалось для массовых мероприятий - больших
или не очень. Так что лица должны быть. Концепция техно-музыки как музыки без
лица пришла из Детройта. Однако подтекст тут был несколько иной, и некоторые
люди в Англии восприняли это ошибочно и находили это замечательным, потому как
можно было не показываться на мир. Но, честно говоря, будь то или Mayday или
Love Parade или любое другое массовое событие, люди хотели видеть диджея. На
них никто и не прятался.

Впервые твое имя я услышал, как один мой знакомый говорил с глубокимуважением. Тогда я совсем не знал какое оно, настоящее техно, и мне смысл этой
музыки объясняли на примере "Total Confusion" от A Homeboy, A Hippie
& A Funki Dredd, с одного из твоих миксов записанных с программы
"Clubnights".

"Clubnight", будучи программой на радио, чрезвычайно помогло здесь, в
районе Франкфурта. Да что уж там, как я потом выяснил, эти радиопрограммы
доходили каким-то образом даже до Пуэрто-Рико. У этой программы была высокая
значимость, потому как посредством программы распространялась музыка. Тогда еще
не было интернета, но уже были СМИ, вроде журнала "Groove". Был еще
фэнзин "Frontpage", который делал Юрген Лаарман, люди обменивались
информацией и в музыкальных магазинах типа Delirium или же  Boy Records.
Там мы обменивались мнениями. И к этому мы приглашали всех. Это придавало смелости
многих другим, которые тоже хотели принимать в этом участие. Что-то создавать,
ставить на ноги, как это сделал DJ T с тем же журналом "Groove". Мы
помогали и себе, и мотивировали как себя так и окружающих. Тот же эмбиент с
чиллаутами - когда все это появилось, то все стало еще более многогранным.

Насколько сильно, с точки зрения стилей, различались тогда диджеи? Кпримеру, Rok из Берлина звучали совсем иначе чем Talla 2XLC из Франкфурта.
Конечно, были люди, которые уже давно занимались этим звучанием. Rok и Jonzon
из Берлина, Вестбам или же DJ Hell, Роланд Каспер (Roland Casper) икельнский клуб Space или же гамбургский House Opera. Существовало определенные
познания в музыке, которые требовались для полноценных диджейских выступлений.
Но тогда во всем этом не крутились столь большие деньги. Были пластинки, вроде
Underground Resistance или же Рамиреза (Ramirez), которые все играли и которые
были у всех. Но вместе с этим, наблюдались сильные различия. Во Франкфурте, к
примеру, существовало собственное звучание. Но вместе с этим, не все артисты
наших лейблов Harthouse, Eye Q или же Recycle Or Die, вроде музыкантов
Hardfloor или же Spicelab родом были из Франкфурта.

Ведь именно в тот период возникло соперничество между Франкфуртом иБерлином?
Ну да, в то время мы были очень производительны. Будь это я или же Маркус
Леффель (Markus Löffel). Тут же был и DJ Dag или Alex Azary с клубом XS,
драм-н-бейс-диджеи из мангеймовского клуба Milk, потом образовалась дип-хаус
тусовка вокруг диджея Ata и клуба Wild Pitch. Для такого небольшого города мы
были очень активны. Кроме того, мы всегда себя вели очень громко -
организовывали автобусные поездки на Mayday или же заявились на Love Parad под
лозунгом "Не шутите с Франкфуртом!". Мы все делали по велению сердца
и души. Наверное это на контрасте воспринималось не так как нам бы этого
хотелось. Но было ли это соперничество? Честно говоря я всегда это рассматривал
это как детский сад. На наших вечеринках завсегдатаями были Cosmic Baby и Kid
Paul, а сам я, после падения Стены познакомился с Dr. Motte, когда мы с группой
артистов из Франкфурта отыграли на бесплатной вечеринке в Восточном Берлине в
его клубе UFO. Ведь не менее абсурдными были лозунги берлинского Low Spirit и
его "рейвующего общества". В этом было что-то от мании величия. Я не
хотел во все это ввязываться. Естественно техно в это внесло свои коррективы,
но всей этой философской мишуры было слишком много.

Все эти Mayday и Love Parade начали восприниматься как некие пародии.
В какой-то момент Love Parade сильно испортился. Low Spirit принялись писать
под это дело какие-то до невозможности коммерческие гимны и себя преподносили
вроде королей. Но тогда это не особо пошло. Тем не менее: рейвы и Love Parade в
Германии были нечто большим. На первых Love Parade я не играл. Последним Love
Parade у меня был в 2000 году. Своего апогея это мероприятие достигло в 1999
году. После все уже стало совсем мне не близким. Это уже был какой-то парад
компиляций, стремление срубить как можно денег и привлечь как можно больше
спонсоров. Весь менеджмент к тому же был настроен против меня. Поэтому я просто
туда и не лез.

Стоны о коммерциализации также стары, как и техно-сцена. Но действительно в
девяностых техно претерпело некие преобразования: от полубандитских вечеринок
до "табачных рейвов" на самолетах. Как ты себя в этой ситуации
ощущал, когда нужно было выше, быстрее и шире?

Это есть жизнь. Увеличивается рынок, и раз он увеличивается, то тут же
возникает какое-то количество абсолютно левых людей, которые хотят на этом
заработать. Это, конечно же, раздражало. Я был настроен крайне категорично
против спонсорства. Но тут я терпел неудачи, равно как и мои первые задумки
касавшиеся Cocoon. Конечно же было бы здорово работать совсем без спонсоров, но
это выглядит совсем идеалистически. Сегодня я благодарен тому опыту, какой я
приобрел. Однако нельзя продаваться с потрохами.

Несколько позже техно в большом количестве появилось и во всевозможных СМИ.В течении некоторого времени ты был популярным гостем многих ток-шоу, где
объяснял что такое техно и как под него танцевать...

Естественно, когда заходила речь о рейвах, то тут сразу всплывали наркотики и
противогазы. Возникали всякие непонятные ситуации, когда ты пытался все это
как-то объяснить. Но эта проблема никуда не исчезла. Да и потом, ведь речь тут
идет прежде всего о танцевальной музыке. Тут я всегда представлял себя как
артиста, который выпускает альбомы и совершенно не должен ни от кого скрываться.
Я всегда был готов ответить за все, что делал я. Поэтому меня часто куда-то
звали, и в какой-то момент возникло ощущение, что я окончательно продался
журналам и телевидению. Но когда вся эта шумиха улеглась меня оставили в покое.
Я был сильно рад тому, что меня наконец-то оставили в покое. В течении
последних десяти лет интерес у СМИ к этой культуре полностью исчез.

Как и исчезли многие из твоих бывших коллег.
Все возвращает нас обратно к коммерциализации. Многие из этих диджеев исчезли
просто потому, что не смогли найти себя. В середине девяностых возникла своего
рода дезориентация, которая еще сильнее увела все в андеграунд. У меня были
собственные лейблы, а мне все вокруг говорили: "Свен, теперь тебе нужно
двигаться дальше - транс здорово выстрелит!" Пол ван Дайк и все его
коллеги здорово двигались в этом направлении, но мы же пошли абсолютно другим
путем. Ведь в диджействе самое страшное это когда ты повторяешься. Но
пионерский дух не может потерять силу! Стремление находить новое и связывать это
со старым. Правда почему-то все думали, что единожды найдя свое звучание или
фишку, можно будет использовать ее до скончания веков. Многие слишком поздно
поняли что заблуждались. Из тех, кто начинал свою деятельность в 1990 году,
совсем не многие продолжили ее и в 2000 году.

Секрет в изменчивости?
Да. Я никогда не играл на протяжении всей вечеринки одни релизы Eye Q или же
Harthouse. Для меня все заключается в верном смешении. Я никогда не хотел быть
исключительно техно-диджеем или же хаус-диджеем, или же играть исключительно
транс, я стремился вобрать самые лучшие образцы той или иной музыки. Как раз в
длинных сэтах и получаешь удовольствие от того, что правильно отражаешь разные
грани этой музыки. Я и сегодня с охотой играю длинные сэты. Когда я впервые
приезжал в Англию или США, то был шокирован, когда мне говорили, что я буду
играть всего два часа. У англичан вообще никто не мог играть больше двух часов.
У них просто не было нужного опыта. Так как я старый диджей, то для меня было
нормально играть на вечеринке от начала и до конца. За это нужно сказать
спасибо работе в Dorian Gray, Vogue и моей пятидневной рабочей недели. Это были
мои университеты!

Кажется, что на все то время ты смотришь без особой грусти. Нет ли у тебяличной ностальгии?
Мне это чувство не присуще. По жизни я всегда смотрю вперед. Я в настоящем
испытываю массу удовольствия и отказываюсь играть на всяких
"ностальгических" вечеринках в память об Omen. Прекрасно, конечно
знать, что ты сделал, но нужно во всем знать меру. Да, это было безумное крутое
время, особенно с 1991 по 1993 год. Сегодня я с гордостью могу сказать:
"Глядите что мы сделали!"Когда я смотрю на то, что сегодня происходит
на Ибице, то я могу со всей уверенностью сказать, что в девяностые в чем-то
даже были слабы. Я могу сказать, что все, что я делаю до сих пор, я все делаю
от сердца. Есть что-то, что мне удается лучше, есть что не очень. Но никогда не
было такого, чтобы я мог сказать что все получилось плохо.

А ты никогда не задавался вопросом будет ли когда-нибудь у техно конец?
Я всегда верил в эту музыку. Правда я не предполагал, что все приобретет такие
размеры. Но, пожалуй, у этой музыки есть нужная сила. Я всегда старался
вложиться в вещи, потому как знал, что тебе обязательно воздастся. И мне
по-прежнему все это интересно: уход, магия ночи, упоение, музыка, звук. Так я
жил сам и так я выстраивал все свои идеи. Мой итог: я остался верным себе и это
сработало. Естественно, все несколько увеличилось в масштабах. Есть люди,
которые на меня работают. Мы не останавливаемся, да и не хотим. А вообще я
никогда не задавался такими вопросами. Собственно говоря, я всегда хотел только
одного - танцевать. Для меня танцпол священен. Делать для этого специальную
музыку и двигать людей, которые занимаются тем же - вот чем я всегда хотел
заниматься и чем занимаюсь.


Прикрепления: 8531365.jpg(119Kb)



Abyssus abyssum invocat


Сообщение отредактировал mist - Пятница, 06.06.2014, 15:56

  
 
Форум » Культурная страничка » Люди » Легенды техно: Свен Фэт (Интервью 2011 года)
Страница 1 из 11
Поиск: