Светлый дизайн   Темный дизайн  [ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · Вход]  

Загрузка...
Страница 3 из 5«12345»
Форум » Беседка » Обо всём » бытовая фантастика (рассказы)
бытовая фантастика
RetropsyhozДата: Понедельник, 05.11.2012, 10:39 | Сообщение # 21
Хронический Рейвер
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 10462
Награды: 41
Репутация: 168
Замечания: 0%
Статус: Offline
Phanatic_Sound, а то cool самую жесть на десерт оставил tongue

БОЛезнЬ

Здравствуй! Что-то давно тебя не было видно – я даже вроде бы заскучал. Начал лепить хлебных человечков и строить планы на Новый Год. Потом влюбился. Через неделю опомнился, смыл косметическую улыбку, побрился наголо. Не помогло. По утрам, весь в трусах и смутных мыслях, сидел у окна с заряженным ружьем и чего-то ждал. К вечеру нервы сдавали, и я выходил на балкон, жмурясь в липких лучах садящегося солнца. Глупое ощущение скорого конца.
В лесу уже вовсю хозяйничала осень. Приходилось подолгу бежать напролом через кусты, чтобы оказаться впереди невеселых, сладостных мыслей о скором снеге. Утром, в полусне ещё, наткнулся на старика около станции. Разговаривать не хотелось, но старьё успело зацепиться за вскользь брошенное «здравствуйте». «Ну как успехи? Куда устроился?» - обрадовано запел он, заметив что я слегка замедлил шаг. Я смотрел под ноги. Земля была подернута тонкой пленкой заиндевелого мусора. Было зябко. Я поднялся по ступенькам на станцию. «Вы знаете, я ещё не закончил учебу» - нехотя соврал я. «Ну а местечко себе уже присмотрел?» - деловито поинтересовался веселый старик. Но я уже ускорил шаг, без страха оказаться нетактичным, невоспитанным подонком, ради которого дед в свое время проливал кровь на войне.
Лужи похрустывали первым робким ледком. Дед отстал, и исчез в электричке. Я оглянулся, и впервые за несколько месяцев, увидел это пронзительно серое небо. В голову вонзились тысячи игл, разом опрокинув меня на обледенелый асфальт. В глазах потемнело. Онемевшими пальцами я нащупал в кармане пачку сигарет, медленно вынул одну, закурил. Кто-то поднял меня с земли, дотащил до тамбура, прислонил к стенке. Я тихо поблагодарил кого-то не открывая глаз, услышав в ответ: «на здоровье, пьянь!». Двери закрылись. Поезд резко дернул, и меня мотнуло через весь тамбур. От неожиданности я запрокинул голову назад и со всего размаха приложился к рукоятке «стоп-крана» переносицей. Из ноздрей хлынули долгожданные, теплые реки, моментально окрасившие белый свитер малиновыми брызгами. Ох, какой я стал красочный! Потом целую неделю провел дома, перечитывая учебник по психиатрии, пока заживал нос. К врачу я не пошел, потому что уже очень давно не обследовался, и наивно, по-детски боялся того, что доктор найдет тысячу причин каЛЕЧИТЬ мое прогнившее со всех сторон тело. Я чувствовал себя насквозь больным, но пока это не мешало мне изредка бегать по лесу, пить дешевый портвейн, и убиваться сырым табаком. Язва, кариес, аритмия, рак горла и легких, цирроз печени и прочие мелкие неприятности пугали меня лишь в перспективе. Все шло своим чередом. Нервные срывы случались со мной все чаще, все реже мне удавалось их контролировать. Близкие люди стали опасаться оставаться со мной наедине. Тогда я отключил телефон, запер себя дома на несколько невыносимо смутных недель, и занялся самолечением. Я выкурил много лекарств и съел неисчислимое количество таблеток, которые, судя по всему, мне не особо помогли. Скорый снег настигал меня даже во сне…
Иногда мне хотелось зашить себе рот, чтобы просто ЗАСЛУЖЕННО молчать, не вдаваясь в сладкие подробности происходящего вокруг. Странная, прозрачная ворона, среди стаи других птиц, ковыряющихся в тёплом дерьме. Жаль, что я не умею рисовать… Они подходили, заглядывали через плечо, пытаясь склюнуть зерно мутного зрачка, наивно думая что я уснул. Глупые птицы… Я поклялся отомстить им. Тихо так, про себя.
Одна девочка однажды доверчиво коснулась моей руки, обняла за шею и робко поцеловала в губы. Я опрокинул её на кресло и вонзил жало в теплое горло. А она тихо шептала: «Ах, если бы мы могли улететь, как птицы… ты на одном дереве, я на другом… » Но я уже ничего не слышал. Что-то липкое заливало уши, глаза, капало с подбородка. Я вгрызался в нежную кожу шеи, отрывал куски, давился теплой кровью… а она только крепче прижимала меня к себе. К утру её руки стали холодными. Я очнулся на полу, скорченный и жалкий. Меня знобило. В пыльном полумраке я нащупал глазами зеркало, и, подгоняемый ледяной плетью ужаса, спешно покинул пустой дом…
Было пасмурно и тихо. Я бежал сквозь лес, оставляя позади глупые, никчемные мысли. Кровь колыхалась в висках, перед глазами плясали зеленоватые круги, во рту пересохло. Казалось, мысли издевались надо мной. Как только я собирался согнать их вместе, они с радостным писком разбегались в разные стороны, оставив меня наедине с опустевшим колодцем тишины… лишь вдалеке лениво вспыхивали одинокие огоньки разрозненных слов, не способных восстановить целостность фрагмента, выхваченного из потока сознания. Я остановился, присел на корточки. Мысли настигли меня, и застали врасплох. «Почему? Куда? От кого? Зачем?» - загорались и гасли в голове разноцветные искры. Я зажмурился, обхватил голову руками. Все стихло, осенний лес замер, медленное небо покачнулось и обрушилось в темноту…………………………………………………
Снег пришел внезапно, ударил в глаза белым, заставил упасть навзничь, распластал по земле. Черные крупицы падали на лицо, обжигая прикосновением, таяли на обветренных губах. «Здравствуй, снег! Что-то давно тебя не было видно…» - только и успел вскользь, сквозь зубы, подумать я. Подниматься уже не хотелось. Было тепло и страшно…

Добавлено (05.11.2012, 10:39)
---------------------------------------------
up!




Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Меня радует, что вы вообще научились думать...


Сообщение отредактировал psyhoz - Среда, 18.07.2012, 13:57

  
 
Phanatic_SoundДата: Пятница, 09.11.2012, 00:23 | Сообщение # 22
~ Вечное Настоящее ~
Группа: Модераторы
Сообщений: 21749
Награды: 97
Репутация: 368
Замечания: 0%
Статус: Offline
Quote (psyhoz)
По утрам, весь в трусах и смутных мыслях, сидел у окна с заряженным ружьем и чего-то ждал.

Очень доставила строчка, особенно выделенное чёрным, край. )))
Вообще написанное моментами очень суровыми образами отражалось в моих мысли-формах, сурово и одновременно больно, собственно в твоём психиатрическом, надламывающим психику стиле. Мне понравилось.


हरे कृष्ण हरे कृष्ण
कृष्ण कृष्ण हरे हरे
हरे रम हरे रम
रम रम हरे हरे

Причина всех причин не имеющая причины



~ Один человек имеет право смотреть на другого свысока только тогда, когда он помогает ему подняться ~

  
 
RetropsyhozДата: Понедельник, 31.12.2012, 02:35 | Сообщение # 23
Хронический Рейвер
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 10462
Награды: 41
Репутация: 168
Замечания: 0%
Статус: Offline
Цитата (Phanatic_Sound)
Мне понравилось.

рад слышать smile к сожалению на буке офис никак не поставлю, есть ещё пара-тройка "крайних" текстов wink

«Мы с детства знаем, как ПРАВИЛЬНО. А потом вырастаем и боимся понять,
что ничего правильного в окружающем мире нет. Слова, накрученные вокруг отношений с женщиной, друзьями, родителями... мало ли, что можно наговорить? Мир, в который мы попали, не плох. Просто он играет по правилам, о которых нам забыли сказать...»
ИльяСтогоff«Мачо не плачут»

Жестокие Игры

Как любой ребенок дошкольного возраста, я обожаю игры. Мне нравится возводить замки из песка и запускать в небо бумажного змея. Ещё я люблю блуждать по лесу и притаившись где-нибудь в кустах, с благоговейным восторгом наблюдать природу, трогательную и беззащитную, кожей ощущая едва заметный пульс Земли. Я играю увлеченно, забывая обо всем на свете, с головой погружаясь в беззаботную радость, от которой захватывает дыхание и хочется умереть таким вот, юным и счастливым; чтобы всё это навсегда осталось со мной, впитало без остатка, чтобы ничего не досталось социальной системе и чьим-то «заботливым» рукам, которыми управляет до неприличия сложный механизм рациональной логики.
Мой мир, такой невинный и трепетный, являет собой огромную детскую площадку, с бесконечными качелями-каруселями, лесенками, домиками и тому подобными забавными приспособлениями, которые участвуют в моих бесхитростных забавах. Вот я воображаю себя ВЗРОСЛЫМ, и спешу «на работу», направляясь к треугольной песочнице. Эта игра быстро надоедает, и я бросив совок и ведерко «возвращаюсь с работы», с разбега оседлав скрипучее колесо карусели. Я кружусь, запрокинув голову. Далекое голубое небо кружится вместе со мной, кружится во мне, опутывает меня с ног до головы липкой голубой лентой. Карусель в последний раз вскрикивает, тоскливо, протяжно, будто бы силясь расплакаться, и замирает… Я соскакиваю с вертлявого колеса и бегу навстречу детям, которые пришли на площадку для того чтобы поиграть со мной. Они всегда приходят ко мне, потому что считают что со мной весело. Я умею ходить на руках, знаю, как называется большой усатый жук, и просто никогда не повзрослею и не стану злым, жадным, бесчеловечным… Вообще-то я люблю ВЗРОСЛЫХ… да и как не любить это веселое, пьяное, озорное стадо, спешащее «побольше урвать и поглубже засадить»... Восторг и восхищение переполняют душу, в сладостной истоме замирает сердце, когда я украдкой наблюдаю за ними, притаившись на дереве. Они так близко, до них можно дотянуться рукой. Можно с благоговейным трепетом трогать карикатурные лица, слушать преисполненные благоразумием речи, постигая аспекты всеобщего, волшебного бытия. Можно вновь и вновь округлять глаза, поражаясь чудовищным объемам употребляемого допинга, без которого умеют веселиться разве что глупые дети, да «больные на голову»…
ВЗРОСЛЫЕ видят в моей инфантильности какое-то отклонение, пытаются упрекнуть в праздности, и постоянно приглашают принять участие в своих бестолковых развлечениях. Они никак не могут взять в толк то, что мне непонятно и совершенно чуждо их стремление обладать разноцветными фантиками, машинками представительского класса и кукольными особняками. А я, в свою очередь, не могу понять, зачем они раз за разом пытаются вовлечь меня в так мною нелюбимую игру, по правилам которой для начала нужно убить в себе ребенка. Может, они напрасно боятся моего наивного детского взгляда? Должно быть они сами так несчастны в своей «взрослости», что в глубине души просто-напросто завидуют мне? Вот уж действительно – странная вещь – зависть. Пыжится где-то внутри, мешает спокойно БЫТовать, спать ночами не даёт. А всё почему? Да потому что у кого-то есть нечто, причем есть совершенно бесплатно и не за какие-то особые заслуги. И самое главное – что этому кому-то ничего за это не будет. Ходит он по земле радостный, и обладает себе в удовольствие… вот и где тут справедливость, спрашивается?…
Я поднимаюсь вверх по стволу. ВЗРОСЛЫЕ что-то кричат мне вслед, но их слова, пустые бутылки, камни и комья земли не достигают цели. Вижу, как толпа внизу растет и множится. Двое мужчин возятся с бензопилой, пытаясь завести её; ещё несколько «удальцов» тащат охапки хвороста. (Со стороны всё это напоминает какой-то средневековый ритуал, когда Священная Инквизиция «лечила» еретиков огнём и железом…). Собравшиеся внизу жаждут Поила и Зырева. Сотни пальцев готовы разорвать меня на кусочки, кинуть в костёр ещё трепещущее сердце и липкие, любопытные шарики глаз, чтобы ничего не осталось кроме тёплого пепла, который так весело подбрасывать над головой…
Сверху всё кажется каким-то мелким, незначительным; страхи и невеселые мысли вместе с прочим мусором остались далеко внизу. Я лезу выше, на самую макушку сосны, в царство воздуха, ветра и света, где так легко спрятаться, и не быть найденным ни одним из тех, кто хочет лишить меня права на вечное детство, голубое небо, озорное рыжее солнце и изумрудную зелень деревьев, НАВСЕГДА оставшихся большими...



Добавлено (31.12.2012, 02:35)
---------------------------------------------
[r]“Ты прекрасно знаешь, что я мизантроп, и женщин я тоже недолюбливаю.
Впрочем, я не люблю также детей и домашних животных.
И цветы я не люблю. И вообще, я говно, но не об этом речь…”
А. С. Дежуров “Остров святого Людовика”

Мизантропия


Каждый день я упражняюсь в великодушии, кидая щедрую горсть монет нищему. Монументальный акт добродетели, достойный увековечения в мраморной бронзе человеческой памяти. Хочется продолжать в том же ритме, двигаться летящей походкой по краю платформы. Хочется прямо здесь набить легкие веселым табачным дымом. Вагон распахивает створки дверей, и меня навязчиво приглашают проследовать внутрь. Я не сопротивляюсь, ведь мое настроение заламинированно в водонепроницаемый пластик отрешенности. Мне тепло и радостно. Хочется одарить всех своей не-в-рот-ебенностью. Я купаюсь в радужных мыслях, прислонившись спиной к поручню около выхода. Толпа сидит вжавшись в свои сумки, дешёвые детективные романы, отгородившись от мира разноцветным тряпьём, спрятав глаза за уродливыми стёклами ультрамодных глазных костылей. Но я знаю их тайну. ВысокооПЛАЧиваемая работа, с туманной перспективой КАРЬЕРного НАроста, цветной ТРИ-нитрон последней модели с «уверенной» диагональю, безшумная сПиральная машина, компактные размеры которой позволяют практически всё на свете, ребёнок-дегенерат в престижном ВУЗе, сабака марки Дебил-манн, мобильная телеВОНЬ с встроенной функцией “Автоматический массаж предстательной железы”, шестикомнатная яма, украшенная китайским фарфором и псевдо-холстами ксеро-художников, яма, набитая пристижной бытовой техникой, антикварной мебелью, финской сантехникой и прочей музейной утварью. И каждый старается приумножить радужный хлам, заполонивший его яму, каждый стремиться отхватить законный кусок гнилого, праздничного пирога.
Я улыбаюсь праздным мыслям бездельника и туниядца. А вокруг копошатся человеки, гордо вскидывая испуганные пальцы и расстрёпанные глаза. Но что мне до презренных, блаженных тварей, убогих героев “Застеколья”?… Мы катимся в душном, смердящем, шуршащем вагоне. Куда? А впрочем – какая, в задницу, разница? Каждый четко знает конечную точку своего пути. И только я, дурак, мотаюсь без цели. Без четверти девять. Человеки судорожно спешат покинуть вагонетку метро и вынырнуть на поверхность, для того, чтобы, как обычно, забиться в пыльные коНтОРКИ. И только я один НИКУДА не спешу. Я не боюсь опоздать, потому что больше НЕ ВЕРЮ в дракона. Хочется, чтобы ЕЩЁ ОДИН день прошел под знаком Добра и Света. Я улыбаюсь продавщице в магазине, когда она орёт, что в кассе нет сдачи. Лысого, который отдавил мне пальцы, я очень вежливо предупреждаю о том, что нужно быть осторожней и смотреть под ноги. В трамвае уступаю место жирной, лоснящейся от пота грымзе с необьятными баулами, от которых нестерпимо воняет тухлой рыбой. Я вежлив и приятен на ощупь. Я услужлив и кроток, воспитан и тактичен. Как ловко я помог старушке выйти из трамвая…. Никто другой не справился бы с этой задачей лучше! А как я дал прикурить этому крашеному пижону в дурацкой кепке? Он даже не поблагодарил – так спешил купить пива и бульварных сплетен. Но это ничего. День Только Начинается. Я плыву по асфальту, улыбаясь светофорам, бомжам и просто Хорошим Людям. Я – просто само ДоБрО. А добро вечно и прекрасно! Я так люблю Вас, о, замызганные, размалёванные соски-ПУСТЫшки! Дайте мне лизнуть вас в губы, несравненные, инкубаторские куклы! Я заглядываю через плечо в Ваши глупые, блаженные глазёнки. Там ЧТО-ТО мерцает. Ах, это всего лишь безКОНТАКТные линзы? Ну, ничего, ничего…я тоже когда-то…Вот мимо проплывает говорливая вереница неясных очертаний. Блестящая ртутная куртка, брюки зелёной кожи, персиковые, непромокаемые мокасины на «серьёзной» платформе. Лицо замуровано в капюшон, рот, кажется, зашнурован. Вопрос был несколько неожиданным, и поверг меня в лёгкое замешательство. Но и ему я улыбнулся своим беззубым ртом, и поплыл прочь. А он всё стоял и с наслажденьем пережёвывал улыбку, которую я невзначай обронил на склизкий асфальт. Я начинаю уставать. Но горсть разноцветных капсул освежает моё заскорузлое тельце мощным притоком синтетического блаженства. Боюсь ли я? Странный вопрос. Да и с чего бы вдруг… ведь в любой момент наркологическая клиника Якова Маршака с легкостью вернет меня к нормальному, полноценному существованию.
Я перезаряжен - значит можно двигаться дальше! Значит можно снова и снова улыбаться беззубой улыбкой, и растворяться в водовороте рекламных агитаторов, с нарисованным через всё лицо интересом изучая червивые плоды цивилизации, погружаясь в пучину хронических моральных НЕустоев, заглатывая низкокалорийные приманки, чтобы к вечеру остаться один на один с телевизионной пустотой. А я всё плыву навстречу гостеприимно распахнутому дню, болтаясь в сморщенном воздухе.
Что мне АМУР, что МОР, что МОРЕ… лишь бы струилась зловонная вереница озабоченных, муторных зрачков… лишь бы парила в свистящей пустоте подземных переХОДОВ оЖИВшАЯ музыка … лишь бы ползали в голове неторопливые розовые мысли, да палило весёлое, гнойное солнце…




Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Меня радует, что вы вообще научились думать...


Сообщение отредактировал psyhoz - Понедельник, 31.12.2012, 02:37

  
 
RetropsyhozДата: Вторник, 01.04.2014, 23:19 | Сообщение # 24
Хронический Рейвер
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 10462
Награды: 41
Репутация: 168
Замечания: 0%
Статус: Offline
чуть не сжег тетрадку эту))

Это нЕ БыЛО правдой…

Это не было правдой. Всё то, что ещё совсем недавно казалось ею, таковою уже не было…
Не было тех долгих бессонных ночей, когда не верилось, что что-то изменится. Не было всех тех случайных встреч длинной в несколько десятков часов, когда страсть, берущая вверх над рассудком, казалась чем-то большим. Не было тех вечеров на кухне, когда свеча и глаза напротив и неторопливые монологи, повисающие под потолком. Не было…ты всё это придумал, потому что однажды прочёл об этом в старой книге с пустыми, белыми от пыли страницами… придумал, потому что иначе просто убил бы своё уродливое, рыхлоё тело, до краёв наполненное глупыми мечтами о несуществующем счастье.
Не было ничего светлого…Была лишь Ненависть к любому существу, возомнившим себя счастливым. Потом были порезы на руках, злоба в строчках тетрадных листов и Ненависть в глазах, Ненависть в мыслях, и жёлтые, слепые очки, которые навсегда потеряны где-то в бескрайних полях, куда уходил ты от суеты и обмана, и беззвучно плакал раскинув руки, и роняя слёзы в бесконечное ночное небо, сверкающее миллиардами холодных, чужих звёзд.
Была череда серых дней, похожих один на другой, странные слова, слетающие с губ, чувство разочарования и обиды за то, что ты - один из них. Было грустно от того, что ты не мог распознать причину своей грусти, и по этому уходил от реальности, скрываясь за занавеской из волшебных трав, забрызганных виноградной кровью. Была иллюзия свободы, тускнеющий день ото дня отблеск надежды и мечты, и полупрозрачная тень глупой, никому ненужной радости.
Ещё была Пустота, в которой исчезало всё живое, Пустота, от которой не было спасения, даже за зелёной занавеской с пятнами виноградной крови. Эта пустота стирала из памяти последние воспоминания о несуществующей любви, придуманной вере и утраченном смысле.
Это не было правдой. Ведь там, где липкая Ночь, улыбаясь заползает в кровать, и целует закрытые, не помнящие солнечного света глаза, там нет места правде. И правда торопливо убегает прочь, стыдливо закрывая лицо руками. А Ночь тихо смеётся ей вслед.
А потом наступает Утро. Ледяная вода в ванной смывает бесцветный осадок наивных снов и мыслей. На кухне тебя терпеливо дожидается крепкий кофе без сахара и сливок. Ты прикасаешься губами к кружке, она отвечает тебе тем же. Тёплая ложь проникает внутрь под аккомпанемент радиоприёмника. Ведущая фальшиво улыбается с телеэкрана. Ты не веришь ей, потому что знаешь, что эта улыбка адресована не тебе. “Доброго дня! ”- слышишь ты, и смутно чувствуешь всё ту же Ложь… Твой день никогда не бывает добрым. Они это помнят, потому что сами придумали тебя однажды утром. Кажется, это было в понедельник…
Телефон всегда молчит. Ты смотришь на это пластмассовое волшебство, и знаешь, что никто не позвонит, и не расскажет о том, как ты ему нужен…Почему? Всё очень просто…Ложь ещё не успела свить гнездо в телефонной трубке…
Это не было правдой. Просто где-то в глубине души совершенно случайно возникло обманчивое ощущение того, что ты можешь летать. Крыша облизывает подошвы твоих ботинок, ветер обнимает тебя, солнце ласкает твою кожу, дождь смывает с тебя пыль грусти и страха. Прыжок… Ты паришь, впервые действительно свободным и чистым, паришь как птица… паришь, и вдруг осознаёшь, что земля, исполненная безумной страсти берущей вверх над рассудком, со свистом рассекая воздух, несётся навстречу… Первый и последний поцелуй…
Они молча стоят на краю крыши и смотрят на тебя, застывшего на асфальте. А ты улыбаешься, истекая розовым виноградным соком…
…Теперь ты знаешь, что всё это не было правдой…




Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Меня радует, что вы вообще научились думать...


Сообщение отредактировал Retropsyhoz - Вторник, 01.04.2014, 23:33

  
 
RetropsyhozДата: Вторник, 01.04.2014, 23:26 | Сообщение # 25
Хронический Рейвер
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 10462
Награды: 41
Репутация: 168
Замечания: 0%
Статус: Offline
Чужое сердце
- Здравствуйте, доктор. Я сегодня утром смотрел телевизор. Там один репортаж был… о том, что люди умирают в очереди на донорские органы… ну, например, у человека больная почка, и ему срочно нужна операция, а донорской почки нет…там девушка Юля, молодая, красивая, уже 2 года ждет, когда ей пересадят здоровое сердце…
- Я Вас не совсем понимаю, молодой человек. Допустим – Вы видели сюжет, но, собственно… чего Вы хотите конкретно от меня? Я хирург, а не психиатр. Временные помешательства на почве «телетоксикоза» - это вторая дверь налево по коридору.
- Доктор! Только вы можете мне помочь! Я хочу, чтобы вы немедленно пересадили Юле моё сердце…
- А Вы хорошо подумали, прежде чем принять это немного странное решение? Вы еще так молоды…
- Да, доктор… Я для себя уже все решил.
- Но ты ведь понимаешь, что тебя разрежут на кусочки… и тебя больше не будет?!?
- Да, доктор… но ведь Юле нужно новое сердце. У неё такие усталые и грустные глаза… ей нельзя умирать… она молоденькая, у неё еще все впереди… она хочет стать художником. Вот я и хочу, чтобы мое сердце Юле пересадили…
- Да как ты не можешь понять?!? Ты больше никогда не будешь дышать, думать, любить… никогда больше не услышишь музыки, не увидишь голубого неба над головой, не ощутишь прикосновения любимых губ… ты готов к этому?
- Да, доктор.
- Ну, хорошо, хорошо... Вот тебе бланк, заполни его. Укажи свой возраст, пол… ну там все написано. В графе «основание» напиши «по добровольному желанию пациента». В конце – число и подпись. И всё же… это ведь добровольное самоубийство!
- Скорее самопожертвование, доктор.
За окном шел робкий, ноябрьский снег. Юля открыла глаза. «Боже, как хочется пить…это, наверное, после наркоза… такая слабость в теле… я не могу подняться…стакан воды… вот он, стоит на тумбочке… только бы дотянуться». Она сделала два больших глотка, и, борясь с накатившей волной слабости, опустила голову на подушку. Дверь в палату открылась, и в дверном проеме прозвучал знакомый голос:
- Уже проснулась? Так-так, хорошо. Ну-с, как мы себя сегодня чувствуем? Ничего не болит?
- Доктор! Очень хочется пить…
- Ну, это ничего… это все – наркоз. Я закончу обход, и принесу тебе минералки. Ты знаешь, операция прошла намного успешней, чем я предполагал. Через недельку-другую будем тебя выписывать. Я не вижу причин держать тебя здесь дольше. Да, наверное, уже и самой хочется поскорей сбежать из больницы?
- Что Вы, доктор… я вам так благодарна. Спасибо Вам за всё!
- Ну… не меня надо благодарить, а того сумасшедшего, который тебе сердце своё «подарил». Странный парень…
- Как…? Что значит - «подарил»?
- А помнишь, в прошлом месяце телевизионщики у тебя интервью брали? Так парень этот видел тебя по телевизору. Пришел ко мне в кабинет, и говорит: « Доктор, я хочу, чтобы Юле пересадили моё сердце…».
- Доктор, я Вас не совсем понимаю. Вы хотите сказать, что человек просто пришел к вам, и предложил своё сердце?!?
- Да, Юля, именно так. Чудеса на земле пока еще случаются. Он сказал что ты должна жить. Ты ведь у нас уже 2 года ждешь своей очереди на пересадку… а тут такой случай подвернулся.
- Но доктор! Если вы пересадили его сердце мне, то…
- Да. Его больше нет. Но теперь у девочки из шестой палаты появился шанс. Сегодня ночью я её оперирую. Надеюсь, её организм перенесет пересадку сразу обоих почек. Удивительное совпадение: у них оказалась одна группа крови… только бы организм выдержал…
- А как же он?! Вы что, убили его, доктор?!?
- Юля, только не надо кидаться в истерику! Ты еще очень слаба… сердце может не выдержать. Да и потом… не все ли равно! Ты теперь будешь жить! Сможешь поступить в художественное училище! Ты можешь влюбляться, рожать детей, быть счастливой, в конце концов! А он – просто псих… Надеюсь, что ты более достойна жизни, нежели был этот глупец.
Дверь захлопнулась, и Юля ещё долго слышала, как в коридоре звучат удаляющиеся шаги доктора. Потом все стихло. В груди колыхалось чужое, здоровое сердце. Пальцы девушки дрогнули, и пустой стакан, ударившись об пол, разбился вдребезги.




Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Меня радует, что вы вообще научились думать...

  
 
RetropsyhozДата: Вторник, 01.04.2014, 23:30 | Сообщение # 26
Хронический Рейвер
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 10462
Награды: 41
Репутация: 168
Замечания: 0%
Статус: Offline
Фиксаж…
В тот солнечный, весенний день с неба падал черный снег…
Никто никуда не спешил… все дела перестали нести в себе какой-либо смысл. Люди молча сидели – каждый напротив своего окна, и ждали…
Японское кино. Всё начинается с традиционной японской живописи… Статичность изображения.
Май. Он срывает крыши с ржавых петель, с корнем вырывает все привязанности. Он не верит в любовь. Он не верит любви. Он не способен любить…
Обнажается блядство. Я зафиксирован травой. Вокруг плавают разноцветные пятна плоти, мило улыбающейся плоти, глотающей колючие эфирные кристаллы. Пятна сверлят мозг пустотой, будоражат просТАТУ и вызывают приступы сердечного стука под нейлоновой шелухой одежды. Но всё это блеф. Изображение статично. Я зафиксирован травой и ярким калейдоскопом солнечных бликов. Снег умирает на пальцах, струится холодной влагой к земле, исчезает в палых листьях. Ему на смену приходят сочные побеги первой зелени. Я статичен. Я зафиксирован и опустошен дотла.
Май. Он не верит в меня. Я превращаюсь в красочную картинку с живыми глазами. Я болтаюсь в бесформенной раме. Нет точки опоры. Пятна плывут ко мне. Стекло. Они натыкаются на стекло, преградившее им путь. Пятна уродливо искажаются; их лица расплываются по стеклу, обнажая жёлтые зубы. Глазное яблоко с блуждающим зрачком. Красные нити лопнувших от напряжения сосудов. Пустой и хищный взгляд , устремлённый сквозь стекло, расплющившее мои холодные, бледные пальцы. Пальцы исчезают в земле, прячутся в палых листьях. Блаженный “ИНСАЙД” по-прежнему стерильно чист… А май, пьяный и робкий, стоит чуть поодаль, и поёт гимн блядству. Ну как тут ему откажешь?… Пятна начинают слипаться. Розовое смешивается с голубым. Голубое растворяется само в себе, и отбрасывает несколько капель на розовое. Капли цвета снега… беглые, талые капли. Они исчезают на розовом без следа.
Пятна меняют цвета. Я не меняю своего цвета: я – статичен.
Всё начинается с традиционной японской живописи. Я не умею рисовать. Ещё я не умею пускать мыльные пузыри, лечить рак и бескорыстно творить добро. Я зафиксирован, и май без труда проникает в меня. Через ноздри.
Я не сопротивляюсь. Я – сама статичНОСть. Мне всё равно. И всё вокруг РАВНО мне. Нельзя покидать пределов своей рамки. Но май зовёт за собой. Хочется окунуться в розовое или зачерпнуть голубого. Неваж-жно.
Что-то режет слух. Наверное, тишина. Мне хочется проспекта, с его криком, сигналом автомобиля, звуками отбойного молота…ММННЕЕ ННУУЖЖННОО ТТЕЕХХННОО!!! Тишина паутиной оседает на пальцах. Пытаюсь стяхнуть её, потом вспоминаю, что пальцев нет… провал…
Я оглядываюсь назад. Через время и пространство. Вдалеке маячат неясные очертания разрушенного города… города, который я воздвиг своими руками во имя спасения последних кусочков солнца, капель летних дождей и беспризорных мыслей, скитающихся по опустевшим, неуютным головам. Мне хотелось построить новый мир… и вот он лежит в руинах, разорванный на мелкие ласкутки властной рукой ВРЕМЕНИ. Запустенье свило здесь своё гнездо. Ветер хлопает крыльями, поднимая в воздух пыль и пепел. И мой город-призрак исчезает в сером облаке грязного тумана…
Май. Он дотрагивается до меня. Я чувствую холодные, сухие пальцы, скользящие по моим щекам. Ненавижу, когда трогают моё лицо. Тихо шепчу, в забытьи: “Убери руки, мразь…”. Но май глух. И снова лишь сухой холод. И руки…
Я открываю глаза. Дверь чёрного автомобиля распахнута. Меня приглашают сесть во внутрь. Май смотрит на меня пустыми, улыбающимися глазами, и ждёт. Мотор чуть слышно гудит под блестящим панцырем копота. Май ждёт. Я тоже чего-то жду, и по-этому не сажусь в машину. А снег никого не ждёт. Он молча падает, исчезает в земле, натыкаясь на пальцы и палые листья. Вот бы и мне так. Чтобы земля, листья и пальцы…чтобы вглубь, подальше отсюда. Чтоб уж наверняка…
А май всё зовёт за собой. И плывут сквозь взгляд никогда не виданные пейдзажи незнакомых мест. И на весь “ИНСАЙД” звучат странные, пустые слова, которых я не знаю. Всё – ново, странно, всё вокруг пропитанно неясностью. Но я статичен. МНЕ всё РАВНО………….;
Май скрылся за пеленой дождя и света. Я собираю губами останки травы, и намертво приколачиваю себя…
Теперь я МАКСИМАЛЬНО зафиксирован. В этом и есть АБСОЛЮТНАЯ свобода… Свобода не верить в май. Свобода всегда быть по другую сторону стекла.




Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Меня радует, что вы вообще научились думать...

  
 
RetropsyhozДата: Вторник, 01.04.2014, 23:36 | Сообщение # 27
Хронический Рейвер
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 10462
Награды: 41
Репутация: 168
Замечания: 0%
Статус: Offline
- Вы очень туманно рассуждаете, - сказал Жуйживьом.
- Я и не стремлюсь быть понятным. Ужасно скучно
выражать словами то, что я так ясно чувствую.
Борис Виан «Осень в Пекине»



Синее яблоко
Надька сидела у меня на коленях.
«Хочешь, я нарисую для тебя небо?» - спросил я. «Конечно, хочу! Небо – это здорово. Рисуй уже скорей!» Тогда я взял в руку синий карандаш, и нарисовал облако. «Нет, нет! Облака не бывают синими! Они должны быть белыми. А ты что наделал?».
Действительно. Надька всегда знала, каким карандашом нужно рисовать небо, землю, солнце и человечков. Она отняла у меня карандаш, и выбросила его в открытую форточку. «Эй, ты зачем это сделала? Как я теперь небо нарисую?». Надька насупилась, но через мгновение снова беззаботно стала болтать ногами, и сказала: «Облака должны быть белыми. А ты сам взял, и всё испортил!». Я задумался над её словами, а она взобралась на подоконник, и принялась разглядывать двух кошек, игравших во дворе. Я взял зелёный карандаш и нарисовал солнце. Надька слезла с подоконника и села рядом на табуретку. «Ах, какой ты глупый! Разве солнце может быть зелёным? Зелёным может быть арбуз, трава, яблоко…а солнце …оно же жёлтое!». Я понял, к чему она клонит, и взял из вазы большое, зелёное яблоко, и протянул ей. Надька приняла яблоко, и откусила. «Вкусно как! Очень сладкое яблоко. Спасибо! Нарисуй кошку. Да, с хвостом и усами. И чтобы бантик на шее был непременно!».
Ну как тут отказать… Я снова берусь за карандаш. Кошка выходит добротная – уши, хвост, лапы, спинка дугой, бантик на шее. Надька увлечена яблоком. Она не замечает, что карандаш, которым я рисую кошку – красный.
«Ну вот, опять!» Надька схватила карандаш и сломала его. «Красных кошек не-бы-ва-ет!!! Ты что, совсем глупый, или прикидываешься? Ну вот, всю картинку испортил, умник!»
Ох уж эти дети! Красные кошки им не нравятся, зелёное солнце им непонятно…как тут угодить?
«Я пойду во двор играть, а ты сиди здесь, и рисуй свои дурацкие синие облака» – сказала Надька, и убежала, показав мне на прощание язык. А я всё сидел и думал о далёком зелёном солнце, синих облаках и красных кошках. Эх, дети, дети…
И кто вам сказал, что солнце непременно должно быть жёлтым, облака – белыми, а трава – зелёной? Почему вы не верите в то, что ночь может оказаться липкой, а мысли – розовыми?
Через несколько дней Надька снова гостила в моей комнате. «А где твоя глупая картинка? Как, «какая»? Ну, та самая, с красной кошкой? Как «сжёг»? Зачем?
Я ничего не ответил ей, лишь улыбнулся, и протянул ей сочное, синее яблоко. Надька с интересом разглядывала диковинный плод, потом, зажмурившись, откусила.
«Ой, а почему у твоего синего яблока вкус ванильного мороженного?» – удивилась она. «ТАК НЕ БЫВАЕТ!…»
А я погладил её по голове, и шепнул на ухо: « Ты приходи завтра… я тебя ещё чем-нибудь угощу…»




Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Меня радует, что вы вообще научились думать...

  
 
AlexP78Дата: Среда, 02.04.2014, 22:22 | Сообщение # 28
Астральный турист
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 3584
Награды: 31
Репутация: 296
Замечания: 0%
Статус: Offline
Люблю эту тему)))
Сказка о принцессе и двух жар-птицах
... у одной принцессы было перо жар-птицы... маленькой. Она прилетала к принцессе ночью... И вот однажды принцесса нашла дверь и открыла ее, а там были два глаза. Принцесса включила свет и увидела, что там сидят собаки, и на каждой собаке - сундук... Принцесса положила в рот собаке перо, и она его съела. Принцесса заплакала - "Что же я теперь буду делать без жар-птицы?"... Она залезла в сундук, взяла там ключик, залезла собаке в пасть и вынула перо из желудка.
Ночью к принцессе прилетела жар-птица. Принцесса разожгла костер, бросила жар-птицу в костер, и жар-птица сгорела... Осталась от нее одна свечка.
Принцесса зажла свечку и пошла к морю, и услышала голос. Голос шел из самого моря. Принцесса сняла платье и нырнула в море со свечкой, чтобы подслушать голос... И услышала, что щука говорит, что нужно лететь высоко, на самое небо...
... И тогда принцесса открыла тайну, а в тайне был череп, а вокруг черепа были скульптуры, а вокруг скульптур была веревка. Принцесса перепрыгнула через веревку, а там была дверь. А за дверью была другая жар-птица... золотая... огромная. Принцесса бросила жар-птицу на пол, и она разбилась на кусочки. И больше ее не было.
А свечка сгорела еще раньше.


Across the Stars...On the Edge of Time...


  
 
AlexP78Дата: Среда, 02.04.2014, 22:25 | Сообщение # 29
Астральный турист
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 3584
Награды: 31
Репутация: 296
Замечания: 0%
Статус: Offline
Сказка про таблетки
Принцесса увидела дыру... черную.. высоко. Тогда принцесса взяла палку, надела на нее свою голову и посмотрела в дыру... А там была книга, а в книге собака... А в собаке перо. В пере утка, а в утке заяц. Все хорошие, один заяц плохой... В заце яйцо, в яйце скорлупка, в скорлупке юныша.
Принцесса поймала зайца, вынула из него яйцо, очистила скорлупку и увидела там юныша неподвижного... А у принцессы были спрятаны таблетки


Across the Stars...On the Edge of Time...


  
 
AlexP78Дата: Среда, 02.04.2014, 22:27 | Сообщение # 30
Астральный турист
Группа: Активные трансеры
Сообщений: 3584
Награды: 31
Репутация: 296
Замечания: 0%
Статус: Offline
Кощей устал. Если б он не был бессмертным, давно бы сдох. Все тело старика было в пятнах от белков и желтков. Часть из них уже засохла, часть протухла. Кощей смердел. В руках старик тупо держал очередное яйцо, внутрь которого забубенил иголку. Запихать его в утку оказалось нелегкой задачей. Взяв птицу за шею, он попытался засунуть яйцо ей в дупло. Скорлупа треснула и залило старика в очередной раз. Кощей грязно выругался и осторожно достал из обломков иголку. Смертельный инструмент нужно было засандалить в следующее яйцо. Утка покорно ждала. Старик взял яйцо губами, раздвинул утке лапы и осторожно стал пихать эллипсоид ей в очко. Яйцо лопнуло. Старик вскочил, зашвырнул птицу в море и с проклятиями принялся прыгать по берегу.

- Спокойно, Кощей, спокойно, - наконец успокоил он себя и продолжил процедуру. Бессмертный совершал ее снова и снова, но яйца лопались. Наконец, намыленное, одно из них, пролезло птице в утробу. Старик удовлетворенно откинулся на ствол сосны. Но что это?! Проклятое пернатое сдохло!

Мааааааать!!! Сто тридцать лет утке под хвост! - Кощей с воем упал на песок и стал его грызть и колотить руками. Через три дня он пришел в себя и глубоко задумался. Какая-то мысль пришла в бессмертную голову. Старик поднялся и проследовал в пещеру. Целый месяц оттуда доносились стук молотка, скрежет железа и звук сварки. Наконец Кощей гордо вышел на свет, держа в руках воронку. Утки увидели приспособление и выпали в осадок.

Работа закипела. Вставить воронку в пернатую удавалось сходу. Но подлые твари дохли и дохли. Наконец свершилось!!! Одуревшая, но живая утка лежала на земле с выпученными глазами. Ее заднее место было плотно запечатана сургучом - Кощей не любил рисковать. Весь двор был засыпан костями восьмисот пятидесяти двух тысяч водоплавающих. Старик сел на пень и с тоской посмотрел в лес. Предстояло засунуть утку в зайца......

Кощей сидел на песке, смотрел в глаза зайцу и думал. Косой потерял все свои мысли. Ему еще никогда не смотрели сразу в оба глаза. "Может, есть способ спрятать иголку как-нибудь попроще?" - размышлял старик, но в голову ничего не приходило. "Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики!" - решил Бессмертный и энергично вскочил. Через минуту он уже деловито сновал возле распятого на земле грызуна, замеряя того рулеткой. Заяц - мощный зверюга, украшение породы, теоретически мог вместить в себя утку. Оставалось придумать способ. Сама утка сидела в клетке неподалеку. От одного взгляда на заячье дупло, ее охватывал приступ клаустрофобии. Кощей не стал трогать птицу, осознавая ее ценность. Для эксперимента он выбрал другую.

"Мы заботимся о Вас и Вашем здоровье!"- приговаривал Кощей, намазывая заяца кремом. Затем взял птицу и начал понемногу, вращательными движениями, вводить ее клювом в зайца. Голова зашла, как там и была, но потом дело застопорилось. Шея утки гнулась в разные стороны, а потом свернулась нафиг. Истребив тысячи полторы пернатых, Кощей понял, что так дело не пойдет. Нужно было революционное решение. И Бессмертный его нашел!

Для начала он просверлил морковку вдоль осевой и пропустил через отверстие капроновый шнур. Крепко закрепив его с другой стороны овоща, Кощей сунул корнеплод зайцу в пасть и стал ждать. Грызун заработал челюстями.

Солнце уже клонилось к закату, когда из мохнатого появился кончик шнура. Привязать к нему утку за клюв было делом нескольких минут. Заяц вобше-то недолюбливал уток, особенно в собственной заднице. Зверь мелко трясся. Кощей уселся напротив зайца, поплевал на ладони и, упершись ногами ему в плечи, принялся тянуть шнур. Глаза косого сошлись у переносицы и полезли на лоб. Глядя на него, вспоминались слова романса "Мне сегодня так больно!"

И вдруг! Жалко стало Бессмертному зайца! "Доколе?!" - возопил он, оглядывая окрестности. Останки различных живых существ покрывали поверхность трехметровым слоем. Птицы не летали, звери забились в норы. Повсюду царило запустение. Плюнул тогда Кощей ядовитой слюной. Он поймал кенгуру, на ней фломастером написал "Заиц", сунул ей в сумку утку и засунул в сундук. "Стероиды" - ухмыльнулся старик и пошел спать.


Across the Stars...On the Edge of Time...


  
 
Форум » Беседка » Обо всём » бытовая фантастика (рассказы)
Страница 3 из 5«12345»
Поиск: